воскресенье, 7 июля 2013 г.

Торжество абырвалга

Публикуем статью русской писательницы и сценариста Натальи Белюшиной. 

В течение нескольких лет я с ослабевающим интересом наблюдала за тем, как люди превращают русский язык в его жалкое подобие. Тенденции сохраняются: по-прежнему, например, слово «координальный» употребляется в значении «кардинальный». А недавно тема координальности получила долгожданное развитие: появился горячо встреченный общественностью «серый координал». «Нелицеприятный» повсеместно употребляют в значении «неприятный». Всё те же трудности вызывают «несмотря» и «невзирая»: люди отказываются понимать, когда это пишется слитно, а когда раздельно. Та же история с «в виду» и «ввиду». Желающие сказать, что на них произвело большое впечатление что-то вкупе с чем-то, по-прежнему настаивают на том, что они находятся «в купе»; вся страна куда-то едет. 

«Вкратце», пережившее периоды «в крадце» и «вкраце», выродилось в блистательное чудовище «в крации» (впервые с ним столкнувшиеся наивно искали «крацию» в словарях). Наречия, конечно, всегда страдали. Многое вываливается на чьё-то несчастное лицо: проблемы в образовании – на лицо, факт супружеской измены – на лицо, дурные манеры – на лицо, кризис власти – на лицо, плохие дороги – на лицо, произвол начальства – на лицо, и так будет продолжаться, пока население не выучит наречие «налицо» (чего население делать явно не собирается). Люди упорно мучают неизвестную мне женщину-инвалида, действуя «в слепую», и играют с гранатами, когда пишут «быть на чеку» вместо «быть начеку», но никогда прежде они так не изощрялись. Без специальной подготовки и не догадаешься, что «не в домек» – это «невдомёк», а не в какой-то там домик.
Шагает по планете слово-монстр «вообщем». Страдают подмышки: попытки сделать выбор между «подмышкой» и «под мышкой» заводят людей в тупик, потому что русский язык жесток и правильно то так, то эдак. Живёт и процветает дело чеховского персонажа; невольные последователи бессмертного «подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» радуют самыми затейливыми вариациями. Приведу парочку тревожных примеров из женской жизни: «Став законой женой муж просто наплевательски стал ко мне относиться», «Лёжа в кресле у гинеколога, врач может сказать, есть беременность или нет».
Вне контекста иной раз очень сложно понять, о чём толкует пишущий. «Они ему потыкали» – это не застенчивое описание свального греха, а грустный факт: родители потакали ребёнку. «Задрапездый» – не подумайте плохого, имеется в виду затрапезный. «Во стольном» – это не «во стольном граде Киеве», а «в остальном». «Розалик Сембург» – Роза Люксембург. «Геки Берифин» – Гекльберри Финн. «Не соло нахлебавши» – не солоно хлебавши. «Пинай себя» – пеняй на себя. «Мёртвому при парке» – мёртвому припарки. «На еде не с собой» – наедине с собой. «Со сранья» (увы, и это не в шутку) – с ранья. «Дочь Ротвейлера» дочь Рокфеллера.
Так пишут не дети, не юмористы, не на сетевом «олбанском». Судя по тому, что происходит с устойчивыми когда-то выражениями, все смыслы утеряны. Люди пишут: канать в лету, кануть в лето, многое лето, рыдать на взрыв, обвенчаться успехом, взболтнуть лишнее, зомбировать почву, плот воображения, дать обед молчания, бойня титанов, ни в суп ногой, навоз и ныне там, носиться со списанной торбой, у горбатого могила справа, до белого колена, в ежовых рукавах, встать на дубы, во тьме таракани, те пуньте вам на язык, из-за кромов, как за каменной спиной, пожимать плоды, через трение к звёздам, при многом благодарен.
Неграмотность, впрочем, давно вышла на большую и широкую дорогу, и, если кто-то думает, что он с ней не столкнётся, поскольку избегает Интернета, – добро пожаловать на праздник, который «проводиться при поддержки» (мягкий знак через несколько часов ликвидировали, «при поддержки» так и осталось).
Поскольку указывать на ошибки стало неприлично, их показательно увековечивают для укрепления толерантности; на это специально выделяет деньги меценат Алишер Усманов, а Министерство культуры Российской Федерации буквально жертвует собой.

А вот цитата из Юлии Друниной, накануне 9 Мая украсившая щит на Рождественском бульваре в Москве (Друнину откорректировали, чтобы она зазвучала более современно).

В общем, из дома лучше не высовываться. Тем более что с людьми, которые выходят из дома, судя по их письменным рассказам о собственной жизни, происходит страшное: они едят и седеют, едят и седеют, едят и седеют. Они седели в ресторане, седели в кафе, седели на лавочке, потом поседели с друзьями, седели-седели и подумали: «Отличные были поседелки, но не слишком ли долго мы седели? Давайте куда-нибудь поедим! Поедим в Египет, поедим в Турцию, поедим на дачу, поедим домой, поедим куда глаза глядят!» «Вы поедите на бал?», «Вы поедите туда-то, вы поедите сюда-то?» «Да-да-да, мы все поедим, только не в этом году! Поедим в следующем!» Конкуренцию где-то седеющим и куда-то едящим могут составить только люди, пишущие «пишите» – там, где должно быть «пишете». «Вы так интересно пишите!»,  «Вы очень хорошо пишите!»,  «Мне нравится, как вы пишите!» «Почему вы так редко пишите?», «А я думал, вы никогда об этом не напишите!»  
Невероятные сложности с числительными. Если среднестатистического россиянина попросить, скажем, поставить число 375 в творительном падеже (тремястами семьюдесятью пятью), он впадёт в глубокую кому. Население, включая работников радио и телевидения, предпочитает в устной речи отделываться каким-нибудь «триста семьдесят пяти», а на письме пользоваться цифрами, по неведомой причине приделывая к ним более или менее длинные хвосты. Мне встретились некто 4-ёхдюймовый, огромное количество во1х, во2х, в3х, убойные 13-ть, 15-ть и так далее (даже 1-н). Свои квартиры квартиросъёмщики называют 1нушками, 2ушками и 3ёшками; те, у кого комнат больше трёх, пока пребывают в затруднении. Самый потрясающий пример использования цифр – А5. Вам ни за что не догадаться, что такое А5. Это означает «опять». Но есть и успехи: многие пишут «опять» правильно, то есть О5, и это нельзя не приветствовать.   
Римские цифры не остаются без внимания, к ним тоже приделывают хвосты: скажем, король Карл V – он не просто V, он именно V-й, а то вдруг кто-нибудь подумает, что «V значит Вендетта». Карл Вендетта. Хвостоманов регулярно подводит десятка, но они с упорством, с которым лучше бы им не делать в этой жизни ничего, наступают на те же грабли, распространяя «Х-й» и «Х-ый».

Союз малограмотных, в миру известный как Союз журналистов, просидел под этим делом целый день; потом кто-то из них поднял глаза, вчитался, задумался, сказал: «А ведь действительно, х-й какой-то съезд». И на главный плакат мероприятия застенчиво приклеили квадратик, прикрыв срам.

Если говорить о пунктуации, есть две тенденции: 1) каждое второе слово считать вводным, 2) любое местоимение или имя собственное считать обращением. То есть люди пишут следующим образом: Ты, пришёл такой ненужный. Я, тебя поцеловала. Не дай мне, Бог, сойти с ума! А, воз, и ныне, там. Я, ведь, права! А, ты, куда? Я, нынче, устал. Вы, наблюдательны, Наталья! Ишь, ты, какая!  Коля, опять пьяный. И, что? Я, сегодня, действительно, того. Такие, вот, дела.
А однажды они услышали краем уха что-то об авторской пунктуации. И с тех пор считают, что авторская пунктуация именно так и выглядит. Ну, а, как ещё?
Должна предупредить, что, если вы недостаточно опытны, лучше деятелям Интернета не указывать на их ошибки. Возможны несколько вариантов развития событий. Первый: деятель вас поблагодарит (или не поблагодарит, если он не в настроении) и ошибки исправит. Но так поступают только нормальные люди, а нормальных людей здесь осталось, по приблизительным подсчётам, полтора инвалида. Второй вариант самый вероятный: деятель примется обсуждать вашу личность, ваш возраст, пол, цвет волос, род занятий, интенсивность вашей сексуальной жизни и попытается унизить ваше человеческое достоинство, назвав вас корректором или учителем русского языка; он также пришлёт вам ссылку на слово «граммар-наци» и будет полагать это дико остроумным. Третий вариант – активный деятель. Он бросит все силы на то, чтобы доказать: на самом деле он страх какой грамотный (цитирую одно из выступлений: «У меня между прочим пятерка по русскому языку всегда была, есть и будет. Ворд проверяя мои тексты ратует патологической грамотности!»). Более чувствительный деятель (скорее всего, это будет ванильная барышня-писательница) заговорит с вами о душе, о своей бессмертной душе; вы не видите её душу за ошибками, потому что в вас нет нежности к людям, которые делятся «емоциями». Чувствительный деятель скажет, что вы специально выискиваете ошибки – вместо того, чтобы насладиться (то есть вы специально принюхиваетесь, когда кто-то недвусмысленно портит воздух, и подло просите открыть окно; а ведь могли бы насладиться). Деятель другого типа, который где-то когда-то что-то слышал, заявит, что Маяковский вроде бы не умел расставлять запятые и Толстой в одном месте напутал с падежами, поэтому, если он, деятель, тоже лажанулся, он автоматически уподобляется Толстому и Маяковскому; после выдачи себе индульгенции он начнёт вести себя так, будто только что закончил писать «Войну и мир» и приступает к «Облаку в штанах». Подобные люди очень опасны, они способны совершить преступление – на том основании, что «Бомарше кого-то отравил». Если же вы встретитесь с трудолюбивым деятелем, ждите его в гости: трудолюбивый деятель пойдёт к вам в блог, прошерстит его как следует, найдёт там, например, пародию на олбанский или имитацию разговорной речи и обрадуется тому, что вы тоже «пишите с ошибками». Увы, тот, кто плохо пишет, обычно плохо читает и не различает автора и персонажа, и именно малограмотный, а никакой не граммар-наци, способен подойти к стилизованному тексту, сленгу или языковой игре со словарём наперевес. Для таких людей Ванька Жуков, дедушка Константин Макарыч и Антон Павлович Чехов – одно лицо. Вообще это давняя проблема: в России на официальном уровне высказывания князя Мышкина считаются высказываниями Достоевского. 



© Наталья Белюшина

Полный вариант статьи (со множеством иллюстраций) см. здесь: http://www.snob.ru/profile/26524/blog/62101



Комментариев нет:

Отправить комментарий