четверг, 14 марта 2013 г.

Серые кардиналы писательской индустрии, или Типология литредакторов-корректоров

Зайдите в любой поисковик и наберите словосочетание «известный литредактор» или «знаменитый литредактор». Вы не найдете ни одного буквального соответствия. Престиж данной профессии стремится к нулю. А ведь это последнее звено в работе над текстом, от которого зависит его качество и честь самого автора. Литредактор способен спасти самый безнадежный проект, а значит, по умолчанию важнее среднестатистического журналиста или графомана. Между тем считается, что работать литредактором может любой неглупый человек, выросший в русскоязычной среде, а следовательно, знающий русский по определению. И чем только занимаются эти филологи, всю жизнь изучающие родной язык?
Несерьезное отношение к профессии рождает уродливый спрос, если не сказать спрос на уродов: беззастенчивых врунов всех мастей, трубящих о своих феноменальных языковых способностях. К сожалению, четких критериев, позволяющих проверить соискателя на «детекторе лжи», пока не придумано: квалификационных тестов для литредакторов-корректоров нет. Остается верить на слово хвастунам и с опаской присматриваться к застенчивым претендентам. Чтобы облегчить этот сложный психологический процесс, предлагаем издателям, авторам и всем лицам, заинтересованным в спасении человеческого языка, типологию литредакторов-корректоров.

 «Гениальный гений»
Он, конечно же, умнее всех журналистов и писателей, вместе взятых. А сам не пишет только потому, что невыгодно: редактировать – быстрее, чем писать, а значит, заработаешь больше. И действительно, работая со скоростью чтения по диагонали, деньжат можно срубить немало – только страницы подавай.
«Гениальный гений» на всех углах трубит о своем профессионализме и востребованности, бравируя фамилиями известных приятелей и названиями громких проектов, которые он буквально вынес из пожара бездарности на своих закопченных руках. Он хвалит себя каждый час, заводя для этого будильник, и хвастается даже в ответ на банальное «Сколько времени?». («Без четверти два. Помню, вызывает меня в это же время самый королевский король [или президентский президент] и говорит: «Спаси! Без тебя никак. “Казнить нельзя помиловать” – где поставить запятую?»)
«Гениальный гений» обожает высмеивать других, создавая иллюзию абсолютной компетентности, и не признает собственных ошибок. Даже будучи уличенным и припертым к стене («Как же вы могли пропустить в тексте “подрочный набор”? Это же “подарочный набор”!»), он найдет себе оправдание: «Я натура креативная. Не могу я работать со скучными текстами, не моего полета ягода [не моего поля птица, не моего полета поле, не моей птицы ягода – нужное подчеркнуть]».
К учебе «Гениальный гений» относится с недоумением. Ведь он уже достиг заоблачных вершин и замакаровских далей, что могут подтвердить особо выносливые и любопытные телята.
Как правило, такая тактика работает, и среди руководителей отделов, а также неоправданно высокооплачиваемых сотрудников приживается немало «гениальных гениев».

«Поцелованный кирпичом», или «Рожденный на пол»
Логика ясна: родовая или другая внезапная травма дает чудесный результат – врожденную абсолютную грамотность, 100-процентное языковое чутье, совершенное владение языком и его безупречное знание. Обладатель невиданного дара сам себе удивляется: и откуда такая порода? Видать, кто-то из предков «согрешил с водолазом».
Как правило, у таких «самородков» нет ни филологического образования, ни соответствующего опыта работы. Обычно фортуна метит напрасным талантом: ресепшионистов жилых комплексов, менеджеров по крюингу, инструкторов по фитнес-микс и стретчингу, операторов cаll-центров, секретарей следственных изоляторов, контрольных мастеров ОТК на танково-ремонтных заводах, кризисных директоров кошерных ресторанов и представителей других интересных профессий. Иногда с них берут пример и крепкие середнячки издательского дела, перечисляя упомянутые феноменальные способности в своих резюме: что ж, дурной пример заразителен.

«Зигзаг удачи»
Пути Господни неисповедимы. И иногда человек вроде бы не должен знать язык лучше других, но знает. Такие специалисты не оканчивали филологический факультет, хотя образование получили все же гуманитарное. От «ударенных кирпичом» их отличает то, что знания достались им не вдруг, вместе с черепной травмой, а в результате упорного труда: они читали нужные учебники, посещали нужные сайты и собираются делать это и впредь. А кроме того, у них есть то, что называется интеллектом: не оправданная условиями жизни глубинная способность к усвоению информации. Найти такой бриллиант в куче мусора – большая удача для издателя. И радует она раз в десять лет.

«Случайная закономерность»

Думаете, если человек окончил филологический факультет, да еще с красным дипломом, и тем более если защитил диссертацию и, чего доброго, преподает на кафедре русского языка, из него получится грамотный литредактор-корректор? Конечно, так должно быть, но бывает крайне редко. По глубине падения в пучины безграмотности преподаватели вузов уступают только школьным учителям и военным. Лишь единицы прилагают усилия, чтобы освоить «низкий жанр» СМИ. Большинство же выпускников «ЗАкончили какой-то там ФАК».

«Молодо-зелено»
Внимание: опасность! Блокируйте все входы и выходы, наденьте каску и на всякий случай прикройте голову руками. Хорошо бы еще заткнуть уши, но тут уж придется выбирать: защищать голову изнутри или снаружи.
От вчерашних выпускников вузов, как от обезьяны с гранатой, ждать можно чего угодно. Такие «специалисты» причиняют немало вреда. И «Париж – стойло моды» не худшее, на что они способны.

«Кузюлькинские ведомости»
Название сложное, впрочем как и сама жизнь. А она у работников упомянутых ведомостей непростая. Как правило, они не хватают звезд с неба и всю жизнь «служат» в одном провинциальном издании. А если и меняют место работы, то на аналогичное: какие-нибудь «Козятинские» или «Кукуевские news». Оценить их профессионализм крайне трудно ввиду ограниченности ареала обитания. Но пути Господни неисповедимы (смотри пункт «Зигзаг удачи»).

Школьный учитель
Пишем без кавычек, потому что школьному учителю кавычками не поможешь: он и в Африке школьный учитель. Упрощенность программы и оторванность от живого, нехрестоматийного языка средств массовой информации не располагают к глубокому знанию орфографии, пунктуации и стилистики. Но плох тот учитель, который не мечтает стать литературным редактором. Правда, для этого придется подучиться самому. А украинскому филологу – и вовсе начать с нуля. Ведь хороших руководств по пунктуации на украинском языке нет, а порекомендовать русскоязычные пособия Д. Э. Розенталя преподавателям украинских вузов мешает ложный патриотизм или банальная нехватка эрудиции. Кроме того, между русской и украинской орфографией есть некоторые противоречия, способные превратить в кашу даже мозг учителя-методиста. А уж об украинизмах и говорить не приходится: они неистребимы, как бациллы.

«Хороший человек»
Он веселый, общительный и неконфликтный. Просто душка. С ним рабочие будни превращаются в приятные неформальные посиделки. Одно плохо: хороший человек не профессия. Но вы уже успели подружиться, а значит, вынуждены закрывать глаза на его профессиональные недостатки, а подчас и делать работу за него, тем самым лишая приятеля стимула к развитию.

«Лжефилолог»
Отгадайте загадку: филологом называется, а в литредактора не превращается – кто это? Ответ: знаток одного из языков отомимиштекосапотекской группы. Причем сам изучавший бесполезный на его родине язык свято верит, что после всех пережитых мучений уж с русским-то справится в два счета. Ан нет! Рожденный мимить русить не может: языковые различия слишком велики, а разговорного русского для работы с текстами явно недостаточно.

«Унесенный ветром»

Судьба забросила его далеко от дома. И оказалось, что он как эмигрант знает русский лучше, чем американцы в Америке, немцы в Германии или зулусы в Африке. Растроганный и вдохновленный этим открытием, он хочет отблагодарить взрастившую его страну, что-нибудь отредактировав, а точнее, «для пользы дела использовать свой потенциал с пользительной пользой».

«Оптимист»
Этот человек на вопрос «Умеете ли вы кататься на коньках?» отвечает: «Не знаю, не пробовал». Точно так же относится и к редактированию: уверен, что может, но аргументировать затрудняется. Результат эксперимента предсказать несложно: наверняка ничего путного не получится. Столкнувшись с неудачей, учиться не будет – пойдет кататься на коньках. Стыда, совести, ответственности и других комплексов лишен напрочь. То есть рычагов воздействия – никаких.

Просто хороший литредактор
Его трудно рассмотреть за горой словарей и учебников. Присутствие хорошего литредактора выдают лишь шелест страниц и щелчки мышки, а еще – восторженные отзывы читателей… в адрес талантливых журналистов. Он делает свою работу молча – сверяясь с источниками, проверяя и перепроверяя бесконечное множество раз. Скромный и тихий, он никого не призывает в свидетели своего профессионализма, не скрывает от коллег своих сомнений и не отвечает на сложные вопросы быстро. Он не безупречный самурай, не рыцарь без страха и упрека, а простой человек: старательный, ответственный и упорный. Но в контексте сказанного выше я назвала бы его гением с абсолютной грамотностью.

©Татьяна Мачинская, 25 февраля 2013 года

Комментариев нет:

Отправить комментарий