среда, 14 августа 2013 г.

Собаку съел

Вряд ли кто-нибудь из нас никогда не употреблял в своей речи этого выражения. Очевидно, почти у каждого когда-нибудь возникал вопрос: а почему мы так говорим? Почему понятие «мастер на что-либо» выражается оборотом, состоящим из существительного «собаку» и глагола «съел»? Надо сказать прямо, вопрос этот очень трудный.
Даже те, кто действительно собаку съел на решении таких задач (имеем в виду этимологов и специалистов по фразеологии), пока что не дали не только удовлетворительного, но и более или менее вероятного объяснения происхождения этого странного фразеологического сращения.
А. А. Потебня в свое время предполагал, что оборот «собаку съел» появился в крестьянской среде и что его рождение связано с земледельческим трудом: лишь «тот, кто искусился в этом труде, знает, что такое земледельческая работа: устанешь, с голоду и собаку бы съел». Однако такое объяснение В. В. Виноградов не без оснований считает ложным субъективным осмыслением имеющегося выражения вместо реального определения его биографии. Ведь на самом деле устойчивого сочетания слов «устанешь, с голоду и собаку бы съел» никогда в нашей речи не существовало.
Явно неправильное, анекдотическое объяснение нашего загадочного оборота находим мы у С. В. Максимова («Крылатые слова»), считающего, что фразеологизм «собаку съел» восходит к свободному сочетанию слов, заключающему в себе насмешку над петрозаводцами, нечаянно будто бы чуть не съевшими на свадьбе щи с собачиной.
Думается, что оборот «собаку съел» при всей своей исключительности (с точки зрения логического несоответствия значения целого и составляющих его частей) не представляет собой ничего исключительного. Скорее всего, это выражение является одной из многих идиом, родившихся в результате сокращения полной формы (ср.: Голод – не тетка < Голод – не тетка, пирожка не подсунет; как заведенный < как заведенные часы; На чужой каравай рот не разевай < На чужой каравай рот не разевай, а раньше вставай да свой затевай и т. д.).
И истоком его является поговорка, зафиксированная В. И. Далем: собаку съел, а хвостом подавился. Эта поговорка употребляется по отношению к человеку, который сделал что-то очень и очень трудное и споткнулся на пустяке (мясо у собак невкусное, собак не едят, и съесть целую собаку если не невозможно вовсе, то действительно чрезвычайно трудно).
Современное же значение («мастер на что-либо») возникло уже у сокращенной формы «собаку съел»: тот, кто сделал или может сделать что-либо очень и очень трудное, является, несомненно, мастером своего дела.
Дополнительной аргументацией в пользу предлагаемого объяснения может служить «морфологическая ущербность» нашего оборота. Ведь можно сказать лишь собаку съел (-а, -и), употребив глагол в тех же формах прошедшего времени, что и в соответствующей полной поговорке.
Заметим, что «морфологическая недостаточность» выражения «собаку съел» устранена в глаголе «насобачиться» («стать мастером на что-либо»), возникшем в результате сжатия фразеологизма в слово (ср. подобные по происхождению глаголы: наладиться < пойти на лад, надрызгаться < напиться вдрызг, смотаться < смотать удочки, зажмуриться < зажмурить глаза и т. д.).
Кстати, грубовато-просторечный оттенок этот глагол приобрел сравнительно недавно. Еще в начале XIX в. слово «насобачиться» совершенно свободно в своей авторской речи употребляли самые взыскательные стилисты.

©Н. М. Шанский (Из книги «Лингвистические детективы», 2002)


Комментариев нет:

Отправить комментарий